fbpx

Страховщики обязаны платить по полисам арбитражных управляющих, даже если их нарушения умышленные — ВС РФ

Умысел в нарушениях арбитражных управляющих не освобождает страховые компании от обязанности провести выплаты в рамках обязательного страхования их профессиональной ответственности, решил Верховный суд (ВС) РФ.

Эту правовую позицию судебная коллегия по экономическим спорам (СКЭС) ВС РФ сформулировала при рассмотрении жалобы ООО «Коммунальные системы БАМа» (КСБ) — компании-банкрота, процедуру несостоятельности которой в качестве временного и конкурсного управляющего ранее вел Алексей Чесноков.

Он руководил КСБ с момента введения наблюдения 30 июня 2015 года до 27 апреля 2017 года. Затем Арбитражный суд Амурской области освободил его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего по собственному заявлению.

После этой отставки один из кредиторов — Федеральная налоговая служба — обратился в суд с иском о признании незаконными действий Чеснокова и возвращении в конкурсную массу 2,94 млн рублей. Это были средства, которые управляющий потратил на оплату нескольких трудовых договоров при отсутствии какой-либо хозяйственной деятельности в компании, а также на аренду собственного офиса.

Требования ФНС были удовлетворены. Но Чесноков платить не стал, и тогда КСБ обратились за выплатами по полисам страхования профессиональной ответственности арбитражного управляющего в ООО «Региональный страховой центр» (1,15 млн рублей), АСК «Инвестстрах» (1,72 млн рублей) и ООО «СК «Арсеналъ» (68,439 тыс. рублей). Суды рассматривали только эпизод «Арсенала», так как первые две компании признаны несостоятельными.

И Арбитражный суд Москвы, и две вышестоящие инстанции отклонили требования КСБ. В основу решений судов легли аргументы «Арсенала» о том, что у КСБ нет права на страховое возмещение, так как противоправные действия арбитражного управляющего были умышленными. «В соответствии с пунктом 1 статьи 963 Гражданского кодекса (ГК) РФ страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения или страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица», — говорится в решении первой инстанции. Исключения составляют случаи причинения вреда жизни или здоровью по собственной вине, кроме как если самоубийство произошло спустя два года после подписания договора личного страхования (пункты 2 и 3 упомянутой статьи).

СКЭС ВС РФ с таким подходом не согласилась. «Закон о банкротстве (пункты 5, 7 статьи 24.1) обязывает страховщика при наличии вступившего в законную силу решения суда о наступлении ответственности арбитражного управляющего (страхового случая) произвести страховую выплату в пользу лица (выгодоприобретателя), потерпевшего от действий управляющего», — говорится в определении коллегии, опубликованном в картотеке арбитражных дел.

Ссылки нижестоящих судов на пункт 1 статьи 963 ГК РФ коллегия фактически не стала разбирать. Она ограничилась следующим пассажем: «Освобождение компании от выплаты страхового возмещения в пользу общества (выгодоприобретателя) в связи с умышленными действиями страхователя (арбитражного управляющего) противоречит и пункту 1 статьи 963 ГК РФ, поскольку препятствует обществу как пострадавшему от таких действий лицу в возмещении убытков, на случай наступления которых осуществлено страхование».

Что касается убытков, которые возникают в случае выплаты у страховой компании, то та защищена «возможностью предъявления регрессного требования к арбитражному управляющему в размере произведенной страховой выплаты (пункт 9 статьи 24.1 закона о банкротстве)», констатировала СКЭС ВС РФ. «В рассматриваемом иске [о выплате по полису — ИФ] компания не лишена права на выдвижение возражений, связанных с характером страхового случая, однако должна осознавать, что правовые последствия такие возражения будут иметь только в возможном будущем споре с арбитражным управляющим», — говорится в определении.

В результате СКЭС ВС РФ направила дело на новое рассмотрение. Арбитражный суд Москвы должен будет руководствоваться сформулированной правовой позицией, но при этом проверить, точно ли подпадают требования КСБ под действие договора страхования с «Арсеналом».

Процедура банкротства КСБ началась весной 2015 года после подачи компанией заявления о собственном банкротстве. Наблюдение длилось с 30 марта по 30 июня 2015 года, конкурсное производство продолжается по настоящий момент. По данным об инвентаризации имущества КСБ от 26 мая 2019 года, раскрытым в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве («Федресурс», bankrot.fedresurs.ru), единственным активом компании является дебиторская задолженность (населения и Чеснокова) на общую сумму 16,59 млн рублей. Рыночная стоимость этих требований, согласно отчету об оценке, составляет 122,1 тыс. рублей.

Кредиторская задолженность КСБ составляет 98,32 млн рублей.